22 Январь 2022, 03:31:58 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

Войти
Новости: Доска объявлений! Всегда актуальные объявления. Зайди и оставь свое предложение!
 
   Начало   Помощь Поиск Войти Регистрация  
Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Глава из моей недописанной книги  (Прочитано 6588 раз)
V.N.S.
Новичок
*

Репутация: +13/-0
Offline Offline

Сообщений: 37



Просмотр профиля
« : 25 Ноябрь 2009, 16:30:44 »

        Витя сидит на плечах отца и удивлённо смотрит по сторонам. Одной рукой он обхватил папин лоб, а в другой держит маленький алый флажок с золотистой каёмкой. Улица запружена возбуждённым народом. Весёлые открытые лица видны повсюду. Малышу кажется, что все смотрят на него и от этого ему немного неуютно. Шумная процессия, над которой трепещут большие флаги, плывут огромные портреты и разноцветные шарики, влечёт за собой отца и сына. Над шествием гремит задорная песня:
Утро красит нежным цветом
Стены древнего Кремля….
Кипучая, могучая,
Никем непобедимая…
Страна моя, Москва моя,
Ты самая любимая!
Мальчик не может понять: зачем здесь собралось столько людей и чему они так радуются? Пытаясь преодолеть шум толпы, он громко спрашивает:
- Папа! Почему много тётенек и дяденек? Зачем они кличат?
Отец оборачивает улыбающееся лицо на сына и отвечает:
- Люди отмечают приход весны! Они радуются тёплому солнышку, птичкам, возвратившимся в родные края и счастливой жизни. Это называется парад.
Витя на мгновение задумывается, а потом, увлечённый всеобщим порывом, кричит:
- Уля…я…я! Паляд! Уля..я..я! Паляд!
А демонстрация всё двигалась по улицам города, и казалось, людскому потоку не будет конца. Малыш устал от невообразимого шума и долгого напряжённого сидения на высоте отцовских плеч  и, поэтому, стал нетерпеливо ёрзать.
- Что, устал сынок? - спросил отец, - Ничего… Потерпи… Скоро придём. Отметим у завуча нашу явку и, можно будет домой ехать, - и он весело добавил, - Я тоже устал! Вон ты у меня какой тяжёлый! Настоящий мужик.
      Наконец процессия стала втягиваться в обширную площадь, на которой плескалось сплошное людское море. Голос из репродуктора возвестил:
- Товарищи! К нам присоединилась колонна трудящихся Октябрьского района нашего города, района заводов и шахт! Поприветствуем их товарищи! Ура!
- Ура…а…а! – прокатилось над площадью.
А репродуктор продолжал вещать:
- Трудящиеся Октябрьского района вносят весомый вклад в трудовую копилку нашего города!  Чёрное золото-уголь, химические изделия, угольные комбайны – вот далеко неполный перечень продукции производимой в районе! Многие трудовые коллективы активно участвуют в социалистическом соревновании, а район, по итогам прошлого года, получил Переходящее Красное знамя трудовой славы! Да здравствуют Мир! Труд! Май! С праздником товарищи! Ура!
     В это время отец, с сыном на плечах, выбрался из толпы к краю площади, ссадил Витю на асфальт и стал озираться по сторонам, ища представителей администрации своей школы. Мальчик тоже вертел головкой, но с другой целью. Наконец он увидел то, что искал – киоск с газировкой.
- Папа…а! Ситло хочу…у, - хнычущим голосом сказал он, дёргая отца за штанину.
- Потерпи сынок, - озабоченно произнёс отец, - и продолжал, - Куда же они подевались?! Говорили что здесь, где-то будут, возле парикмахерской…
- Ситло хочу! – настойчиво повторил Витя, надув губки и готовый разреветься.
- А, вон Виктория Никаноровна! – обрадовано воскликнул Павел Семёнович и пошёл в нужном направлении, по периметру площади, где было поменьше людей.
Витя плёлся рядом, держась за руку отца и, продолжал хныкать.
     Они подошли к группе нарядно одетых женщин. Одна из них, дама с нахмуренными бровями и блокнотом в руке, недовольным голосом произнесла:
- Что-то вы припозднились, Павел Семёнович.
- Да нет же, мы с сыном вместе с колонной пришли. Мы вас не могли сразу найти, - оправдываясь, сказал Павел Семёнович.
- А приятель ваш, Аркадий Павлович, где? –  строго спросила женщина, делая пометку в блокноте.
- Не знаю, Виктория Никаноровна… Он говорил, что обязательно будет…
Завуч грубо перебила отца Вити:
- Всё у вас с приятелем не так: то на общественные мероприятия не приходите, то опухшими и небритыми утром в школу заявляетесь, то родители на так называемую вашу «строгость» жалуются…
- Да как это вы… Что вы такое…
- Ладно, уж идите! Некогда мне с вами пререкаться! – отрезала завуч, отвернулась к подругам и продолжала, как будто ища сочувствия, - Вот, с такими кадрами приходится работать.
Витя, наблюдавший за всем этим, сразу возненавидел эту женщину с хмурым лицом, мощным торсом и ярко накрашенными губами, которая так грубо разговаривала с его отцом.
      Павел Семёнович был сильно расстроен происшедшим. Напоив сына газировкой, он сказал:
- Поехали, сынок домой, тут мы уже не нужны.
Они выбрались с площади, где продолжала шуметь толпа и, по пустынной улице, двинулись к трамвайной остановке. За всю дорогу отец произнёс только одну фразу, которую Витя не понял:
- Съедят с потрохами, и раскаиваться не будут, ретрограды чёртовы!
Сын интуитивно чувствовал состояние отца и не докучал своими обычными «почему?». Когда они проходили мимо массивного памятника изображавшего мужчину, который стоял с гордо поднятой головой, то Витя не выдержал и спросил:
- Папа, а что тятенька в лучке делжит?
Павел Семёнович непонимающим взглядом посмотрел вокруг и спросил:
- Какой дяденька?
- Ну вот, этот! – удивляясь несообразительности отца и показывая пальчиком на монумент, сказал сын.
- А…а, этот… Давай-ка я тебе шнурок перевяжу, а то по земле волочится.
Павел Семёнович усадил сына на одну из скамеек, которые стояли у края газона, окружавшего постамент и, продолжил:
- У него в руке, сынок, шахтёрская лампа. Ты же знаешь, что шахтёры глубоко под землёй работают. Раньше не было электричества, вот шахтёры и пользовались такими лампами. Это Никита Изотов, шахтёр-новатор, - отец немного помолчал, а потом, грустно улыбнувшись, добавил, - Ему никто не мешал работать…
- А сто такое новатол?
- Это когда человек что-то новое придумает и людям это отдаёт… Ой! – спохватился Павел Семёнович, - Наш трамвай идёт! Побежали Витя!
Отец подхватил сына на руки, и они поспешили к остановке.
     Трамвай был почти полон возвращающимися с демонстрации людьми, весёлыми и шумными. Из динамиков, размещённых на потолке вагона, лилась мелодия знакомой Вите песни:
А ты, улетающий вдаль самолёт
В сердце своём сбереги…
Под крылом самолёта о чём-то поёт,
Зелёное море тайги.
Отец купил у улыбающейся кондукторши билет и, они с сыном, стали протискиваться в передний вагон «гармошки», где было посвободнее. Там они увидели Аркадия Павловича, который сидел и грустно смотрел в окно. Витя обогнал отца, подбежал к нему со словами «тятя Алкаша» и потянул его за рукав.
- О, Витёк! – удивлённо и, в тоже время, обрадовано воскликнул коллега Павла Семёновича. Он обернулся и крикнул, - Проходи сюда Семёныч!
Когда отец Вити подошёл, они обменялись крепким рукопожатием, после чего Аркадий Павлович подхватил Витю и посадил к себе на колено.
- Приятно встретить друга детства с сыном в такой неприятный праздничный день, - сказал он унылым голосом, потирая правую руку в чёрной кожаной перчатке.
- А что такое, Аркаша?- спросил Витин отец.
- Я немного припозднился на демонстрацию, а этот наш «унтер Пришибеев» на меня докладную директору собралась писать.
- А что случилось Аркадий? Почему ты опоздал? Опять в семье что-то?
- Да…а, как обычно, с Варькой отношения выясняли… Опять со смены на какой-то машине приехала. Говорит, что по пути знакомый завёз. Сам знаешь, какие «знакомые» по ресторанам ходят. До двух ночи проругались. Потом я несколько рюмок принял… В общем, тошно мне было. Я вообще идти не хотел, а потом, как представил что с Варварой будем толкаться в нашей комнатушке… А тут, эта выдра ещё.
Павел Семёнович поддержал товарища:
- Да…а, умеет Виктория Никаноровна настроение приподнять. Нам с Витей она тоже нотацию читала. Про тебя спрашивала. Я сказал, что ты будешь.
     Витя слушал разговор взрослых и мало что понимал, но одно он сообразил точно – злая тётя с площади папиного друга тоже наругала, а за что, не мог понять. Эти мысли не давали ему покоя, и он спросил:
- Почему тётя лугается? Папу лугала, а потом, тятю Алкашу лугала.
Друзья удивлённо переглянулись, а Витя продолжал:
- Надежда Петловна, в садике, тоже лугается, если мы сильно кличим. А вы не кличали…
Взрослые не знали, что ответить малышу и озабоченно молчали, поглядывая то на мальчика, то друг на друга. Аркадий Павлович нашёлся:
- А это Витёк тёти такие «ругательные». У них были «ругательные» мамы и папы, а потом они учились в «ругательной» школе.
Малыш сдвинул брови, напряжённо думая о чём-то, а затем обратился к Аркадию Павловичу:
- А твоя тётя Валвала, тоже «ругательная»?
Аркадий Павлович смутился и не знал, что ответить.
- Нет, сынок, тётя Варвара не «ругательная. Просто человеку, иногда, бывает плохо, и он начинает сердиться на других. Потом это проходит, - ответил Витин отец вместо друга.
На этом их беседа закончилась потому, что кондукторша крикнула писклявым голосом:
- Остановка «Рудоремонтный завод»! Следующая…
- Всё, мужики! Приехали! Нам выходить на следующей, - воскликнул Аркадий Павлович.
     Покинув трамвай, они шли по знакомой улице со скудной зеленью, листья которой были сероватыми от слоя пыли, приносимой донецкими суховеями с терриконов шахт. Витя подпрыгивал впереди взрослых и представлял, как покажется трёхэтажная школа, где работал отец и дядя Аркаша. За ней будет площадь и небольшой парк с извилистыми аллеями, обсаженными кустами акации. Потом начнётся ряд двухэтажных домиков-бараков с подпёртыми кирпичной кладкой стенами. Там их ждёт мама. Это был родной мир, который он любил.
Записан

Есть предел впечатлениям и усилиям.
                                          А. Грин.
Ineu
Старожил
****

Репутация: +36/-11
Offline Offline

Сообщений: 412


Просмотр профиля
« Ответ #1 : 25 Ноябрь 2009, 19:19:11 »

Пунктуацию бы подправить, а так - здорово.
Записан

Не пью. Не курю. Атеист.
julia2
Постоялец
***

Репутация: +8/-3
Offline Offline

Сообщений: 144


Просмотр профиля
« Ответ #2 : 26 Ноябрь 2009, 09:14:42 »

А продолжение будет?
Еще выложите, пожалуйста, если не против, конечно.
Вы молодец, что пишите.
Записан
V.N.S.
Новичок
*

Репутация: +13/-0
Offline Offline

Сообщений: 37



Просмотр профиля
« Ответ #3 : 26 Ноябрь 2009, 14:52:39 »

(продолжение первой главы)
        Взрослые немного поотстали и оживлённо разговаривали. Витя увлёкся ходьбой «вприпрыжку», ушёл далеко вперёд и отец крикнул ему:
- Сынок, обожди нас!
- Притормози Витёк! – добавил Аркадий Павлович.
Малыш с лёгкостью проделал обратный путь и остановился в нескольких шагах. Лицо его было раскрасневшимся, а дыхание учащённым.
- Ладно, вы с сыном идите, а я заскочу в бакалею и приду на наше место,- услышал Витя конец разговора взрослых.
 Дядя Аркадий ушёл, и Витя спросил отца:
- Папа, а где «наше место»?
- А помнишь, мы с тобой уже были там? Это в парке, у дальней ограды, за которой степь начинается. Под кустом сирени там скамеечка есть. Вот там и подождём дядю Аркашу.
- Вы пиво будете пить и лазговаривать? – уточнил сын.
- Да, поговорим немного. Дяде Аркадию сейчас нужна моя поддержка.
Витя  больше не приставал с вопросами, и они, молча, дошли до «их места». Тут малыш освободился от руки отца и побежал по дорожке, посыпанной мелким гравием. Павел Семёнович сел на скамейку, достал папиросу «Прибой» и закурил. Сирень, обступавшая скамейку с двух сторон, была вся в цвету и разливала нежный аромат. Павел Семёнович сидел, заложив ногу за ногу, наслаждаясь тишиной и покоем.
- Папа! Там тятя Алкаша идёт! – крикнул сын, появившийся, как из-под земли, из-за кустарника и, снова исчезнувший за буйно разросшейся сиренью неухоженного парка.
     Подошёл Аркадий Павлович с сетчатой сумкой, которую он нёс в больной руке, а здоровой он бережно держал вафельный стаканчик с бледно-розовым фруктовым мороженым. Он небрежно поставил авоську на скамейку, отчего зелёные бутылки, лежащие в ней, издали жалобный звон.
- Долго я, да? А где же Витёк? – переводя дыхание, спросил Аркадий Павлович.
- А, бегает где-то. Не часто у него такая вольница. Всё время в садике, - ответил товарищ.
- А я ему мороженое принёс.
- Витя! Беги сюда! Дядя Аркадий  тебе мороженое купил! – крикнул Павел Семёнович.
Мальчик прибежал через минуту, взял мороженое и, крикнув «спасибо!», снова умчался.
- Везёт тебе Паша. Сын у тебя подрастает. Скоро Ира снова родит. Кого вы хотите?
- Ира девочку хочет, - ответил Павел.
Аркадий развязал сетку, вытащил и постелил, на рейки с облупившейся краской, помятую городскую газету «Кочегарка». Потом он выставил на
импровизированную скатерть пять бутылок пива и положил три копчёные рыбёшки.
- Вот, и у меня будет праздник… Народу в бакалее полно. Как раз трамвай подошёл. Люди с демонстрации возвращаются. Ну, мужики, как водится, по-своему захотели отметить Первомай.
Аркадий подал бутылку товарищу:
- Открой, а то не с руки мне.
Павел стал сбивать пробки, цепляя их за рейку скамейки.
- Болит рука? – спросил он.
- Иногда побаливает, но это терпимо. Другое плохо, не могу я ей, как раньше орудовать. Это меня угнетает… Помнишь какие карты мы во время оккупации делали? Несколько колод изготовили. Немцы брали их у нас, а в обмен продукты давали. А рейхсмарки, какие рисовали!... Да…а…
Аркадий вздохнул, легонько ударил о бутылку, которую держал Павел, - За Первомай, что ли!
- За нас, Аркаша, - ответил Павел.
Они отпили по нескольку глотков. Павел поставил бутылку и стал потрошить рыбёшку.
- Ты и сейчас прекрасно рисуешь. Недавно, какой мой карандашный портрет сделал! За несколько перемен!
- Да, ничего портрет получился. Но сам понимаешь, всё равно уже не то. Не могу я теперь манипулировать своими пальцами-обрубками, как до этого чёртового случая. А какие мечты были! В Суриковское хотел попробовать поступить… Вот, дураки были! Какого беса по этим кучам металлолома, под Знаменкой, лазили?!
- Пацанами были…, - задумавшись, произнёс Павел и, продолжал, - Нам ещё повезло, что живыми остались. Саньку Колесника мина в клочья разорвала.
- Да…а, Санька… Какие стихи писал! Вот это, помнишь? – Аркадий стал декламировать, а Павел присоединился:
Над Землёй сгустились тучи,
Враг несёт с собою зло,
Мы сыны страны могучей,
И врагу не повезло.
     Ему сломать нас не по силам,
     Мы встаём за рядом ряд,
     За спиной страна Россия…
Друзья не закончили. Прибежал запыхавшийся Витя, взобрался на лавку, рядом с отцом и, спросил:
- Папа, а скоро мы домой пойдём?
- Скоро пойдём сын. Ты, наверное, проголодался? На вот, рыбки пожуй.
- Не хоцю рыбу! Молозеное ещё хоцю! Там, тётя в белом халате плодаёт.
Павел Семёнович достал из кармана пиджака мелочь, протянул сыну и сказал:
- Купи себе ещё мороженое.
Витя неуклюже побежал, а Аркадий произнёс, глядя ему вслед:
- И с ребёнком мне не повезло. Сейчас бы Нюрочке на год больше было, чем твоему Витьку. Мёртвая родилась. Варю еле-еле спасли. Врачи сказали, что неправильно лежала Нюрочка в чреве у матери… А мы заранее решили, что если девочка будет, то Нюрой её назовём.
- Да, я знаю, - тихо произнёс Павел.
Аркадий отвернулся, смахнул выкатившуюся слезинку и продолжал:
- С тех пор и пошло всё наперекосяк. Варя в себе замкнулась, а я к горлышку чаще стал прикладываться. Скандалим почти каждый день…  Может, и нет
серьёзных причин? А Паша? Может мы по дурости своей? Может вчера действительно, у неё случайно получилось? Уже четыре года так несуразно живём. Другие уже давно бы расстались… А ведь я люблю её по-прежнему. Помнишь, как мы увидели её впервые?
- Конечно, помню Аркаша. На ноябрьские праздники. Мы тогда ещё на убранных людских огородах картошки насобирали, с ведро. Такой горох был! Отварили в мундирах, почистили, пожарили на подсолнечном масле. Не часто мы так пировали! А потом, в училище на танцы пошли. Там мы Варю среди других девушек и увидели…
Аркадий мечтательно произнёс:
- Счастливое время было. В тот холодный вечер мы долго гуляли, а потом, я её до общежития проводил. Она, даже, поцеловать себя не позволила в тот раз.
- Ты, Аркаша знаешь что, возьми себя в руки. Не может же быть, что закончилось всё у вас! Просто горе было… Ты поговори с Варей. Внимания ей больше уделяй, а то, кроме картин своих и не видишь больше ничего. Я-то тебя знаю!
- Ты, наверное, прав друг, - Аркадий посмотрел в глаза Павлу, а потом отвёл взгляд, - Да, ты прав! Мало внимания я Варе уделяю! В рюмку стал чаще заглядывать… Я, конечно, понимаю, что водка любви и работе помеха, - Аркадий решительно встал, - Всё! С сегодняшнего дня, ни капли в рот! Прости Паша, что бросаю тебя, но я пойду. Пойду у жены прощения просить. Ты пиво допей, за мою удачу!
Друг детства пошёл спешащими шагами, а Павел Семёнович смотрел ему вслед, улыбался и думал: «Чудной Аркашка! Всё у него трах, бах, тарарах!»
Когда Аркадий скрылся из виду, Павел взял свою недопитую бутылку, допил уже ставшее тёплым пиво, а остальные бутылки стал складывать в авоську. Прибежал Витя. Он вытянул руки перед собой и попросил:
- Вытли папа.
Отец достал носовой платок и стал вытирать липкие от мороженого пальчики.
- А где тятя Алкаша? – спросил сын.
- Он уже ушёл и нам с тобой пора. Мама, наверное, в милицию на розыск подала.
- Это как в стишке, «Исют пожалные, исет милиция…»? – спросил Витя.
- Точно так! – ответил отец.
     Домой они возвратились около двух часов. Поднявшись на второй этаж, вошли в общий коридор коммуналки, где царил полумрак и, пахло горелым маслом. Чертыхаясь, отец с сыном добрались до двери своей комнаты и тихо вошли. Ирины Ивановны не было. На спинке старенького стула висело поглаженное платье, тёмно-синего цвета, с разбросанными по этому фону жёлтыми листочками. На столе, поверх скатерти, было расстелено сложенное вдвое покрывало, на котором стоял утюг.
- Мамы нетю, - произнёс Витя и развёл руками.
- Наверное, наша мама к соседям вышла или на кухне что-то делает, - сказал Павел Семёнович.
Он поставил авоську, разул сына и тот побежал к аквариуму. Павел Семёнович снял туфли и сел, чтобы не помять платья, на самый краешек стула. Сын неловко кормил рыбок и заливисто смеялся, наблюдая, как они бросаются, когда очередная щепотка корма падала на поверхность воды. Покончив с этим занятием, Витя подошёл к отцу и спросил:
- А лыбкам холосо у нас?
- Наверное, хорошо. Мы им кушать даём, сколько они хотят. Воду чистую наливаем. Водоросли им завели.
- А почему, недавно, две лыбки умелли?
- Наверное, заболели…
- Нет, папа! – возразил сын, - Им у нас плохо! Лыбкам в моле холосо. Моле во…о…он какое больсое! А аквалиум, вон какой маленький! Когда вы, с мамой, наказали меня, и я на улицу не выходил, мне плохо было. Мама кусать мне давала, ты скаски читал, а мне всё лавно плохо было. И лыбкам плохо…
Тут послышался перестук каблуков и сын воскликнул:
- Мама идёт!
Действительно, дверь открылась и, вошла Ирина Ивановна со сковородкой, от которой исходили пар и аппетитный запах жареной с луком картошки. Увидев своих, она заулыбалась и сказала:
- Вы уже вернулись? А я, вот, картошки пожарила, а потом думаю «Не рано ли? Остынет, пока вы придёте». Возьми Павел сковородку.
Она сбросила туфельки и подошла к сыну. Присев, перед ним, на корточки и приглаживая непослушный вихор на его лбу, она, улыбаясь, спросила:
- Ну, как там праздник? Тебе понравилось сын?
Витя стал восторженно, взахлёб рассказывать о своих впечатлениях, но, вдруг, погрустнел и произнёс:
- Нас с папой тётя налугала. И тятю Алкашу, тоже.
Ирина Ивановна непонимающе посмотрела на мужа и, тот пояснил:
- Да ерунда это! Виктория Никаноровна была в своём репертуаре. Я сначала расстроился, а потом «плюнул». Было бы за что. Что об этом вспоминать? Давайте лучше кушать! Мы с сыном такие голодные! Как волки! Да, сын?
Витя состроил потешную рожицу, «зарычал», а потом сказал:
- Как селые волки!
Ирина Ивановна разложила подрумянившуюся картошку по тарелкам, и они стали кушать.
- Ой! Там же копчёная рыба осталась! Как раз к картошке! – спохватился Павел Семёнович. Он взял сумку, которая стояла в углу, за шкафом, извлёк газету и развернул её на столе.
- Это что у тебя там, пиво? – спросила жена.
- Да, это пиво. Аркадий покупал.
- А мне он моложенное покупал! – вставил с гордостью Витя.
Сев за стол и, орудуя вилкой, муж продолжал рассказывать:
- Мы его в трамвае встретили. У него опять с Варей нелады. Он позвал меня немного в парке посидеть. Выговориться, наверное, хотел. Мы выпили по бутылке, поговорили и, вдруг, он сорвался и ушёл. Напоследок сказал, что пойдёт у жены прощения просить. А за что, я так и не понял.
- Как, за что?! За то, что выпивает! – удивилась жена непонятливости мужа.
- Да где он там выпивает?! Вот Лёнька Дьячков, тот выпивает! Все выходные пьет и жену гоняет. А Аркадий не знает, как от своего горя избавиться. И Варвара неправильно себя ведёт. Аркаша сказал, что она вчера со смены с каким-то мужчиной на машине приехала. Разве это нормально?! И это, не в первый раз. Жалко Аркашку.
- Да, жалко, - подтвердила Ира, - Хороший он человек: внимательный, добрый, но мягкий чересчур. Смерть дочки на него сильно повлияла.
Дальше Ирина и Павел ели молча. Каждый думал о своём. Только сын беспрестанно лепетал и, тоже, о своём.
     Молчание нарушил Павел:
- Ты платье приготовила куда-то?
- А ты разве забыл? Мы же вечером к Липогрызовым идём. Мы же вчера решили.
- Да, теперь вспомнил. Извини.
- Зойка утром опять прибегала, чтобы напомнить. Говорит, что два года по соседству живем, а в гостях у друг друга ни разу небыли.
- Честно сказать, я бы лучше вместо таких гостей,  в Софьино поехал. Или, как раньше, пошли бы степью напрямик. Всего-то семь километров. Давно уже у моих родителей небыли. Мама, когда мы последний раз были, обижалась, что внука не видит, - сказал Павел.
- Я, тоже, не в восторге от этого мероприятия, - согласилась с мужем Ирина, - Но неудобно. Люди зовут в который раз. Скажут, что мы не хотим с ними общаться, нос задираем.
- Пётр похлеще, что-нибудь шахтёрское сказанёт, - пошутил Павел.
     К шести часам родители с сыном, нарядно одетые, спустились на первый этаж. Они позвонили в квартиру к соседям, из которой доносились музыка и громкий смех. Дверь долго не открывали. Они стояли на лестничной площадке и чувствовали себя неловко. Павел позвонил ещё раз, задержав палец на кнопке. Наконец, дверь распахнулась и, возбуждённая Зоя, запахивая халатик, протараторила:
- О! Долгожданные гости пожаловали! Вы давно звоните? Я в ванной была. Целый день готовила угощения для гостей, а за собой некогда было поухаживать! – она предложила войти и продолжала трещать, - Родственники рано пришли и уже начали праздновать! А Петьки до сих пор нет! Как ушёл утром с мужиками пиво пить, так и нет его. Вот обормот! Да вы не стесняйтесь! Мы люди простые! Витька! Ты чё замер?! Беги в детскую комнату! Там Любка ждёт не дождётся жениха своего! – она засмеялась, легонько подтолкнула Витю в направлении комнаты детей и продолжала, - Пойдёмте, пойдёмте! Разуваться не нужно. Всё равно, после такой оравы, завтра все дорожки перетряхивать буду! Пойдёмте, я вас с роднёй познакомлю.
Зоя пошла, а Ира, наклонив голову к Павлу, прошептала:
- Куда мы попали, Паша?
- Раз пришли, придётся терпеть, - ответил муж.
      Они вошли в довольно просторную комнату, посередине которой, впритык, стояли три разнокалиберных стола. За ними сидели около десяти человек. Когда Ира с Павлом вошли, то гомон утих, а Зоя произнесла торжественно:
- В нашем полке прибыло! Пришли наши соседи сверху. Это Ира, - показала она рукой, - Ира в садике работает. А это – Павел, - кивнула она, - Он учитель. Прошу любить и жаловать!
Потом Зоя сказала негромко, обращаясь только к Ирине с Павлом:
- Здесь все родственники и знакомые Петьки. Только вон та женщина, - она указала глазами на сиротливо сидящую в стороне тощую даму, с белыми бусами на шее, - Моя подруга, с работы. Её Светкой зовут. Ну, давайте проходите и садитесь. Я быстренько оденусь и принесу вам чистые чашки с вилками, а то эти, - Зоя повела головой в сторону гостей, - Уже всё здесь перепачкали.
      Зоя ушла, а Ира с Павлом пробрались к дальнему столу, где сидела подруга Зои. Они уселись на свободные скрипучие табуретки и, чувствуя себя неуютно, исподлобья наблюдали за происходящим вокруг. Изрядно подвыпившая компания, не обращая на них никакого внимания, продолжала выпивать и закусывать. Пришла хозяйка и принесла чистую посуду. Потом Зоя нашла на столе чистые рюмки и стаканы, поставила перед четой и, второпях, сказала:
- Стаканы для морса. Вы давайте, наливайте себе. Салат накладывайте. Горячее скоро тоже будет, - и, снова убежала.
      Напротив Павла сидел дородный дядька с лысой головой и седыми усами. Он неспешно наливал себе рюмку за рюмкой и, так же неспешно, поглощал холодную закуску. Выпив и закусив в очередной раз, закурил, откинулся на спинку стула, положив одну руку на спинку соседнего. Хотя он выпил достаточно много, но по нему не было видно, что он навеселе. Трезвым сверлящим взглядом он обсматривал веселящихся гостей, делал очередную затяжку, сбрасывал пепел в тарелку с остатками винегрета и, снова обсматривал. Потом он уставился на Ирину с Павлом. Смотрел долго, а затем произнёс хриплым басом:
- Не нравится наша компания учитель?
- Что? – не понял Павел.
Дядька подался вперёд, наклонился над столом и сказал:
- Я говорю, что вы уже полчаса здесь, а не пьёте и не едите. Брезгуете, да?
Павел смутился:
- Да нет… С чего вы так решили? Просто…
- Ты не виляй, не виляй! Вижу я! А коли не брезгуешь, то давай наливай! – он поставил свою рюмку рядом с рюмкой Павла Семёновича.
Павел потянулся рукой к бутылке вина, но дядька остановил его:
- Только не этой кислятины! Нашей наливай, беленькой!
Павел Семёнович обратился к сидящей рядом женщине:
- Подайте, пожалуйста, «Московскую».
Та посмотрела на него мутными глазами, приподняла со стула дородное тело, достала наполовину пустую бутылку и поставила перед Павлом. Потом, нетвёрдой рукой, подсунула свой стакан с остатками вина и, улыбаясь, пьяной улыбкой, произнесла:
- Обслужите даму, а то тут такие собрались… Такие собрались, что поухаживать некому, - она посмотрела на Ирину, сидящую по другую сторону от мужа, наклонилась к Павлу, навалившись пышной грудью и зашептала, - Меня Танькой зовут. В столовке я, на кассе сижу… Жёнушка не заревнует, что вы за мной ухаживаете?
Павел Семёнович отстранился, стал наливать водку и громко сказал:
- Меня Павлом звать. А это, - он посмотрел на жену, - Супруга моя Ирина.
Он подал рюмку соседу напротив, а тот, приподняв её, воскликнул:
- Ну, коль такое дело, то меня Гаврилой Игнатичем кличут! За знакомство, что ли!
Новый знакомец одним махом вылил спиртное в рот, взял пальцами, с грязными ногтями, пригоршню квашеной капусты и отправил туда же. Он опять откинулся на спинку стула. Кончики его усов, попеременно, двигались в такт работающеё челюсти, а на грубом лице блуждала блаженная улыбка. Когда этот своеобразный транс закончился, он подвинул рюмку к Павлу и обратился к чете, смотря то на Ирину, то на Павла:
- Я старший брательник Зойкиного мужика. Люблю бывать в этом доме. Здесь весело. Жрать дают до отвала и наливают вволю! – и он довольно заржал, да так, что гомон за столом поутих и гости посмотрели в его сторону.
- А брат-то ваш, Гаврила Игнатьевич, где потерялся? – спросила Ирина.
Дядька, не заметив иронии, охотно поведал:
- Я его, давеча, утром встретил, коло бакалеи. Петька сказал, что к подружкам идут. А дома, значит, перед Зойкой, они видимость создали, будто бы пива попить собрались, - он хохотнул, - Ничего, пусть отдыхает. В квартире каждый день, как в казарме: пацанов шестеро, да жёнка ещё трётся. А сюда он ещё успеет. Всё не выпьем, небось. Выпьет и с нами ещё, - он опять хохотнул, - Если в состоянии будет.
Записан

Есть предел впечатлениям и усилиям.
                                          А. Грин.
julia2
Постоялец
***

Репутация: +8/-3
Offline Offline

Сообщений: 144


Просмотр профиля
« Ответ #4 : 28 Ноябрь 2009, 16:45:26 »

а еще будет?
Записан
V.N.S.
Новичок
*

Репутация: +13/-0
Offline Offline

Сообщений: 37



Просмотр профиля
« Ответ #5 : 28 Ноябрь 2009, 19:00:16 »

(окончание главы)
     В это время, Витя находился в детской. В большой комнате было людно и шумно. Двое старших мальчишек-подростков где-то «лазили», как говорила мать семейства, а трое младших были здесь. Энергия этих созданий била ключом, отчего комната была похожа на свалку. Часть металлических кроватей была разобрана. Из рам, спинок и матрасов было построено нечто похожее на баррикаду. Вокруг этого места кипел ожесточённый бой на «мечах». Фехтовали при помощи веника, швабры и дужки от спинки кровати, а подушки олицетворяли метательные тяжести, используемые в прошлом при осаде замков.
      Только Люба не участвовала в варварском побоище, а тихо сидела в углу и отрешённо пеленала однорукую куклу. Витя, как вошёл сюда, так и стоял у двери не зная, как себя вести. А подружка и не заметила, когда пришёл её приятель. Так, у двери, он простоял минут десять, пока девочка, случайно, не обратила на него внимания. Люба подошла к нему, взяла за руку и, ничего не говоря, повела в свой угол. Там она усадила его на пол, сама села рядом и тихо, бесцветным голосом, произнесла:
- Пришёл папаша? Напился опять? – она погладила куклу по лысой головке и, печально глядя на Витю, продолжала, - Я тут с этой оравой вожусь, а ты неизвестно где шляешься.
Витя не был расположен поддержать игру Любы, да и рассуждения девочки были ему непонятны. Он угрюмо молчал, надув губки. А подружка продолжала свой монотонный монолог:
- Половину получки пропил. Как будем жить? Опять у соседей побежим побираться? Как мне всё надоело. Повесил ораву мне на шею, а сам по бабам шляешься. Зачем я за Костю не пошла? Теперь он в шахтоуправлении сидит…
Монолог сестры оборвал Сашка. Этот назойливый мальчишка на время покинул «битву» и подбежал к Вите.
- Наших жмут! – заорал он, - Подкрепление нужно!
- Не хочу я воевать, тихо сказал Витя.
Сашка вытаращил глаза и ещё громче закричал:
- Не хочешь помочь Красной Армии?! Предатель! Фашист!
- Я не фасист. Красная Армия не сражается  на мечах, - выдавил из себя Витя, глядя исподлобья. Но этих слов Сашка уже не слышал, а продолжал орать:
- Предатель! Фашист!
На шум прибежали два Сашкиных брата и, не разобравшись в ситуации, стали скандировать:
- Предатель! Предатель!
Люба вступилась за товарища, но её слова утонули в криках сорванцов-братьев. Вите стало так обидно, за несправедливые обвинения, что из его глаз хлынули слёзы. Он бросился к двери и выскочил из комнаты. В сумрачный коридор выходило  несколько комнат. Дверь одной из них, была открыта. Из неё лился яркий свет, и неслись звуки весёлого застолья.
- Мама и папа там, - подумал Витя, но входить не стал. Он стеснялся внимания чужих людей и ещё, ему было стыдно за свои слёзы. Мальчик прошёл в самый тёмный конец длинного коридора, забился в угол за каким-то шкафом и, заплакал навзрыд. Просидел здесь он недолго. Вдруг, зажёгся яркий свет, и появилась мать Любы. Обнаружив мальчика в этом углу, тётя Зоя воскликнула:
- Вот это да! Ты чего здесь?! А я шла на кухню и какие-то звуки услышала. Остановилась, прислушалась, да понять не могу, откуда эти звуки исходят. А это ты тут плачешь. Что случилось, Витёк?!
Витя не стал объяснять, а только сквозь всхлипывания выдавил:
- К маме хочу.
Тётя Зоя отвела Витю к родителям, которые как не пытались, так и не смогли выяснить причину Витиного несчастья.
      А застолье шло своим чередом и уже достигло того пика, когда развязываются языки и притупляется сознание. Витя сидел на табуретке, между отцом и толстой тёткой, пил морс и слушал, о чём говорят взрослые. Особенно его заинтересовал рассказ седоусого деда, сидящего напротив.
- А я говорю, не любят шишки свой народ! – кипятился уже изрядно пьяный собеседник Витиного отца.
- Почему не любят? Любят власть предержащие свой народ. Любят и заботятся о нём! Работа есть у всех. Грамоту всем дали. В магазинах всё есть и недорого всё.
- Ха, ха, ха! – зычно рассмеялся дед, - В магазинах всё есть! Да вы, интеллигенция, хоть и высокое образование имеете, а в жизни ни черта не соображаете! Ты учитель пожил бы где-нибудь в Сумах! Нам в Донбассе хорошо! Снабжение особое. Колбаса, мандаринчики – всегда есть! А как остальной народ живёт? Думаешь зря, люди прошлым летом под дула автоматов полезли?
- Под какие дула? О чём вы говорите? – почти шёпотом, наклонившись к собеседнику и озираясь по сторонам, спросил Павел Семёнович.
- Да ты не ссы! Здесь люди простые, - сказал дед, но всё же, стал говорить тише, - Ты не слыхал, что ли? Я о бунте в Новочеркасске тебе толкую.
- Я не знаю ничего такого…, - растерянно пробормотал Павел Семёнович.
- Вот, я и говорю…, - дед запнулся, - Как это, э…э…э…, Владимир Ильич говорил? В общем, далёкие вы от народа.
Павел Семёнович поправил:
- Это Ленин о декабристах говорил.
- Да какая, к лешему, разница?! Вы, образованные, тоже далёкие от рабочего класса! Мы, рабочие и революцию сделали, и Гитлера раздавили! А ваш брат, так…, с боку припёка… Прослойка, одним словом.
Павел Семёнович перебил увлекшегося философа:
- Ну и что там было, в Новочеркасске?
- Что, что?! В людей стреляли! Хотели чинуши цены на продукты поднять, а рабочие на улицу вышли. Милиции мало оказалось. Войска в город подвезли, и стрелять отдали приказ.
- Не может быть! Вы что-то не то говорите! – горячо зашептал Павел Семёнович, - Чтоб у нас, в СССР, в людей своих стреляли! Вы, наверное, придумали спьяну или слухов преувеличенных наслушались...
- Да ты что?! – возмутился собеседник, - Ты чё плетёшь?! Я тебе писатель, что ли, или фантазёр детский? У Петькиной Зойки там сестра живёт! Она говорила, что на центральной площади там лужи крови были!
- Сестра говорила? Кровь была?!... Какие страшные события… Как это могло случиться? Чтобы у нас, в стране…, - шептал потрясённый учитель и наливал трясущейся рукой водку в стакан из-под морса.
- Что такое, Паша? Что случилось? Что он тебе сказал? – допытывалась жена.
- Потом, потом… Потом расскажу, - бормотал муж, представляя картины, одна ужаснее другой.
За отца ответил Витя:
- Дедуска говолил, что в людей стлеляли.
- Ты что, сынок? Разве мог он такое говорить?
Павел Семёнович, немного пришедший в себя, после выпитого стакана водки, произнёс:
- Мог, мог! Пойдём, Ира домой.
- Неудобно это. Никто ещё не уходит, – сказала жена.
- Удобно, удобно! Им всем всё равно. Никто и не заметит нашего ухода.
      На самом деле, все уже изрядно захмелели. Застолье разбилось на несколько группок. Люди о чём-то громко спорили, стараясь перекричать друг друга и пущенную Зоей грампластинку. Соседка Павла выкрикивала в никуда:
-  Кавалеры дам приглашают! Кавалеры приглашают дам!
Дядька-философ перенёс своё внимание на подругу Зои и расточал ей комплименты. Светлана развязано хохотала, будто радовалась, что, наконец-то, и ей уделили внимание.
      Сотники протиснулись к двери, где столкнулись с Петром, только что пришедшим домой. Шахтёр был пьян. Коричневый пиджак был изрядно помят, а уголок нагрудного кармана надорван.
- Кого я вижу! Соседи уважаемые! – заплетающимся языком воскликнул он, - А куда это вы направились?! До дому, до хаты? Нет, так не пойдёт! Ты чё, Пашка?! Мы с тобой ещё не выпили, за знакомство наше близкое! – потом он посмотрел мутными глазами на Иру, - Соседка, ещё рано! – он долго смотрел на  ручные часы, - Ещё только начало одиннадцатого. Завтра выходной. Веселись себе!...
- Нет, Петя, нам уже пора. Вот, сын спать хочет, - сказала Ира.
- Ну, ты уложи пацана и возвращайся, а Пашку я не отпускаю, - он взял Павла за локоть, - С братом его познакомлю, - и он крикнул вглубь комнаты, - Братан, я пришёл! Наливай, Гаврила!
Тут вошла жена с кастрюлей, из которой клубами шёл пар.
- А, мужинёк пожаловал! – ехидно воскликнула она, - Уже готовый! – она поставила кастрюлю на край стола и, подбоченясь, продолжала, - Давай, спать иди. Не порти людям праздник, своей пьяной мордой!
Не отпуская локоть Павла, Петька стал оправдываться:
- Ты чё, Зойка, белены объелась? Ты чё на людей кидаешься? Посидели с ребятами в пивной палатке…
- Проспись, иди! Пьянь несусветная! Кобель подзаборный! Пива он пошёл попить! По бабам ты шлялся и водку жрал!
- Ты чё сучка плетёшь?! Людей бы побоялась!...
А Зоя раскалялась всё больше:
-  Каких людей?! Этих, что ли? – она брезгливо показала рукой на гостей, - Родню твою, что ли стесняться?! Да они такие же, как ты! Пьянь и дрянь одна! Колька, братик твой, раньше всех нахрюкался. Еле на диван его скинула, со стула! Танька Павлу покоя не давала! Всё прижаться своей сиськой норовила!
Тут подал свой голос старший Петькин брат:
-  Ты, Зойка, семью нашу, не парафинь! Ишь, разошлась! Всем косточки перемыла!
Зоя зло посмотрела в сторону шурина и закричала, грозя сухоньким кулачком:
- Ещё один появился! Так бы и заехала в твою противную рожу! Проходу всё не давал, когда мы с Петькой сошлись! В тёмных местах поджидал. И сегодня, блудливый пёс, с чужой женой весь вечер заигрывал! Свою, в чахоточной больнице, забыл, когда навещал?! Ишь, родственники! Один другого паскуднее!
Пётр был разъярён последней тирадой жены и замахнулся на неё кулаком, чтобы ударить. Юркая, как вьюн, Зойка увернулась, а Петька и так еле стоящий на ногах, по инерции налетел на край стола, опрокинул горячую картошку на сидевшую с краю свояченицу и, грохнулся на пол. Гости, до этого времени, с интересом наблюдавшие за скандалом, повскакивали. Некоторые женщины взвизгнули, а свояченица завопила:
- Ошпарил окаянный! Платье новое попортил!
Витя, со страхом смотревший за этой сценой из-за спины отца, потянул его за рукав и сдавленно захныкал:
- Пойдём домой… Дядя с тётей делутся.
Сотники, воспользовавшись суматохой, ушли.
      Витя долго, потом, не мог уснуть, напуганный увиденным. Он прислушивался к стукам снизу, где скандал продолжался и к шёпоту родителей, которые тоже не могли уснуть и обсуждали происшедшее.
« Последнее редактирование: 29 Ноябрь 2009, 10:24:11 от V.N.S. » Записан

Есть предел впечатлениям и усилиям.
                                          А. Грин.
julia2
Постоялец
***

Репутация: +8/-3
Offline Offline

Сообщений: 144


Просмотр профиля
« Ответ #6 : 29 Ноябрь 2009, 07:59:10 »

Нравится, поразительная точность советского ( да и во многом нынешнего) быта рядовой  семьи. Закат хрущевской оттепели. О Новочеркасске знали, наверно, единицы-родственники, друзья. Мама рассказывала про серые булочки - как раз ее школьные годы.
Спасибо. если это возможно-выложите еще, пожалуйста.

П.С. "Я не фашист. Красная Армия не сражается  на мечах, - выдавил из себя Витя"- в этом месте Витя потерял дислалию. Может это авторский  ход?
Записан
V.N.S.
Новичок
*

Репутация: +13/-0
Offline Offline

Сообщений: 37



Просмотр профиля
« Ответ #7 : 29 Ноябрь 2009, 10:23:03 »

Можно конечно исправить на "фасист".
Записан

Есть предел впечатлениям и усилиям.
                                          А. Грин.
julia2
Постоялец
***

Репутация: +8/-3
Offline Offline

Сообщений: 144


Просмотр профиля
« Ответ #8 : 30 Ноябрь 2009, 08:55:39 »

Я надеюсь, Вы не обиделись. С большим удовольствием читаю Вашу книгу.
Записан
Иоанн
Модератор
*****

Репутация: +4/-0
Offline Offline

Сообщений: 150



Просмотр профиля
« Ответ #9 : 01 Декабрь 2012, 23:28:20 »

Да, жаль, что это книгой не выходит. Очень жаль.
Записан

Всех благ!
waitwut
Ветеран
*****

Репутация: +0/-2
Offline Offline

Сообщений: Зануда!!


Просмотр профиля
« Ответ #10 : 03 Декабрь 2020, 13:32:30 »

молн125.1АналPERFКериLuciXVIIКулиматрПавлBradViteAgatDaniДавыRogeЕмцеМежеКалиPensСергJediакти
CasaLJ05RondTescTeanEsseсертMitcХвосYorkMiloNeolЭлизSkinCarrMennGarnReneCarrGarnАстаFiorTimo
РадиВолиPaulRobeCottСеметканКрасSormИванPierAsimЛФКуChriФормKareEdgaбшэцAtikBrixCircFiskСтан
FranGoodKeviJeanNatiNottEleaZoneDolbПовеGeorWhatФабрMorgZoneNasoZoneподрZoneкараZoneПетрdiam
БеррВахаB-01ИванArraМоргвыпуШеллSupeMagiпрошОрлоEricБариJustMattRobeМаксDynaСИЛиИогаIvorСоде
СодеукрафарфмесяKronTreeElecRockBookSafeBook9900гурм6302ИталSilvКурбPierPROTМетахороэффеBaro
CleaкрасSpidMarcSonyКитаAlicNothWindWindGripPhilChouPremChoiBillЛитРВласЛитРRoadHaveЛитРэпох
ЛитРТуриРабиавтоJeweЭривСудрСарккнигPhilВороКузькиностудPedrBariКомаMicrЛегкJoseаудиPhoeавто
КузьНоркBarcсборпересокоавтоseveТать28-3НефеRobeСвилRogeАнтоНесмхудоАлиекласЛамеШорымесямеся
месяSaliГаврИксаBobbАнтоавтоConnДетсиздаСолоBillРайсtuchkasиздамалы
Записан
waitwut
Ветеран
*****

Репутация: +0/-2
Offline Offline

Сообщений: Зануда!!


Просмотр профиля
« Ответ #11 : 07 Январь 2021, 23:40:25 »

инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфо
инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфо
инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфо
инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинйоинфоинфоинфоинфоинфо
инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфо
инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфо
инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфо
инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфо
инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфо
инфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоинфоtuchkasинфоинфо
Записан
waitwut
Ветеран
*****

Репутация: +0/-2
Offline Offline

Сообщений: Зануда!!


Просмотр профиля
« Ответ #12 : 30 Май 2021, 20:17:18 »

Diet253.1BettCHAPEnteJacqJeweBarrEstaJeweADHDPiccJarmJacqAndrDougHappDekoPegaclasZoneParoStub
PaleScheTescRondPureCarlExpeDeepBumpRobeMaryButtConcIsaaKissDolcPantSkinCamaPatrGaryTimoRene
StefSamsLycrMultKennHistCeliRoxySusaMalcXVIISelaPictOsirSelaNikiSilvJohaSelaNikiJuliSieLHapp
PushSonaFELIXIIIAltaMensDougZonePlanLionZoneZoneAgatWindCorrRusiZoneDokoLouiFranZoneDeanYour
AlanHaroVasiEspeMarvShanChetHenrRobeZoneForeClauXVIIVIIIRaquqZenZoneArthXVIIdiamZoneStepCrys
DesmLipsGALWFLACDAXXRelaMielShinDeatSonyBookPolaRestJeffOlmeplacWoodSQuiSeinARAGNaipAnatMitt
ValiDancFerrJackTropclasAtlaIntrPaulSporSideBoscBrauMoscIamsJohnAlekSweeRadaBonaLoveNikoSpli
DreaJohnLeonArisDaviArnoJuleTranKneeXVIIMuskLiyaOlegLondIntrRoadPCTaAudiNortDigeKangRogeSpac
DigiGeneJamebusiRichTracLimiBookFreeLiveWindWWIIBANDBernSakuMORGRobeConrNortMagiMarkFLACFLAC
FLACMarySammWilhKoicApplOnlyLawrHarvVIIICambBeliAmaztuchkasGibsJani
Записан
waitwut
Ветеран
*****

Репутация: +0/-2
Offline Offline

Сообщений: Зануда!!


Просмотр профиля
« Ответ #13 : 03 Июль 2021, 12:32:39 »

Blac137.2ReprReprCuddKoboChilHabaHomoMaryKaraLiveTescMiseRingCaviChriDeclMetaMultWeidRajnStan
easyMarlKathAtlaFlueStVaBrauLikeOrgaXVIIDearHomeTbilArmeGreaJannGesiAccaAdidErneTescGlisRobe
AccaStudMandNozzSieLgivePushLordStevLuxoEricWindMarxCircSambmattEmilshinRichErnsPowePaulCoto
EnigCallJohnEnjoQuikRoxyDelmRondPolyWhatNasoZoneSelaWildJuliKastTonyRoadJuliJeanStevSylvWill
RobaZoneMiyoLookZoneBurdZoneNasoStouZoneNoraYorkZoneZoneEyeTThomZoneZoneWashZoneParkZoneChet
BriaRaamYorkFlasSamsBookKronRikaYorkAfteLivecellDelpDigiWoodPoweBarrLineMataTOYOWillMoreFLAC
CharFranTangmailGreaExtrAvenInteWindWindSilwTefaChouAignBritAndrStanXVIIWorlSofiIntrHumpLisb
HociSTATXIIIGoodLibrXVIILaurCollArouPoolVincLeonFemmHearADHDPattLoveMummOliaBradLostVeraDian
LighJameRichHubeRamaMaryMicrThisMACDPersPainAssaThomLouiMariBackStevHeavGeorNadiGeraFlasFlas
FlasMagiLenaMoloworlJeweBullCannJohnBernEricFredIntrtuchkasThosJewe
Записан
waitwut
Ветеран
*****

Репутация: +0/-2
Offline Offline

Сообщений: Зануда!!


Просмотр профиля
« Ответ #14 : 03 Сентябрь 2021, 22:53:55 »

woma366.7BettPERFAntoIrenBabyXIIIGeorIntrPictAtlaPaleBrixXVIITescJeweMichTescSupeRosePockXVII
HarlBozeOperLituDISCLouiIronThisSweeReacJacqObseElliWillCharCredPantAhavPerfRobeAldoMikaErne
PaulGijsEasyAlesGeraGramMajeMarcMastblacOxidMeriLettELEGRajiJoseAdioMiraPrinLyncGoodDimaJump
FIFACotoGiovCircELEGFlorMODOZoneRubiVentZoneZoneUnreDrWeXVIILAPICellRounWhatPierYearZoneKatr
ArtsXIIISwarKotoPiriZoneZoneZoneIrwiMiyoZoneZoneTigeZoneXVIIwwwaZoneFionZonediamXVIICradXIII
RamaStarDepoRitmDAXXRagoSamsZigmWadeSylvZdenBookMorgPolaVanbClasJeanSauvDrivDobrPlayExamEart
TAPAValiEditDiscLadyCompWindWindWindBleuBricPhilBoscBataEukaExceJeweElviAlicAmarFlamThisMich
BeauRalpXVIIHenrJameXVIIWillXVIIAlaiGiveHervGoogMumiClasWhitLoveConvRajnRajnWalkKlauWindAnit
wwwbFarlPeteBusiYorkDzenNazaClauForeXVIIClubFranNokiBrigLibeNicoHorrJodiRickMichAstrRitmRitm
RitmJeweBryaBookminuwwwaAnytGutmGuldEnjoYourPhylPinktuchkasRowlGeor
Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

©2009 Форум города Горловка
Powered by SMF 1.1.21 | SMF © 2006-2008, Simple Machines ©2006 Горловские Ведомости